Калгари, Канада, жизнь в Калгари, новости Калгари, события в Калгари, информация о Калгари, афиша, знакомства в Калгари

22 июня 1941. Одни из первых…

f34_f

“Когда говорят о мужестве, вспоминают Брест, когда говорят об испытаниях, вспоминают Брест, когда говорят о жизнях, отданных за нашу землю, вспоминают Брест. Это общее для нас начало войны, символ этого начала — трагического и героического. И когда мы говорим “Брест”, ведь это мы думаем не только о защитниках Бреста, мы думаем вообще о том, как мы выстояли, как мы остановили врага, как мы разрушили его планы, как немцы не дошли за 6 недель до Москвы, как рухнул блицкриг, как они проигрывали войну”.

Андрей Ваджра: “Понять феномен Брестской крепости невозможно без понимания духовно-психологической основы русского человека, без понимания того, что было для него во все века подвигом и героизмом. Теперь, произнося слово “герой”, мы не всегда понимаем, что имеем ввиду героизм христианского образца, подвиг самопожертвования Спасителя, запечатлённый в нашей коллективной ментальной матрице. Даже сейчас, когда не только церковь, но и сама православная вера находится в глубоком кризисе, даже сейчас, когда сознание русского человека, в большинстве своём, лишено христианского воспитания и знания христианской веры, его душа всё так же продолжает неосознанно жить в рамках христианских духовно-психологических алгоритмов. Все мы — плод долгих духовных усилий, наложенных на нашу изначальную природу. Это то невидимое для обыденного взора наследие, та формировавшаяся в течение веков духовная матрица, которую невозможно преодолеть даже обезвериванием и обезбоживанием нескольких поколений.

Это очень странно, но, тем не менее, даже сейчас русский человек, забывший о Боге и Вере, всё ещё остаётся христианином даже ни разу не побывав в церкви и не взяв в руки Библию. Даже во грехе он думает и поступает как христианин. Несмотря на разрушение моральных устоев современного общества и нравственную деградацию современного человека, все наши представления о добре и зле, о правде и лжи, о чести и бесчестии, о правильном и не правильном остаются сугубо христианскими, впитанными нашей душой из повседневных человеческих отношений и русской культуры.Не случайно Фёдор Михайлович Достоевский говорил о том, что русский человек не может не быть христианином, что “русская душа — христианка”. Да, сейчас, в силу своих личных предпочтений, каждый из нас может считать себя кем угодно. Но даже в своём отрицании веры и религиозности, русский всё равно будет оставаться православным христианином, сам того не понимая.

Под налётом интеллектуальных увлечений и идеологических предпочтений русский человек остаётся очередным духовным звеном в длинной цепи поколений его предков. Я не зря затронул тему русского христианства. Дело в том, что без христианской сущности русской души, как величины постоянной и определяющей самое Важное для нас, объяснить феномен Брестской крепости, феномен русского народного героизма, феномен жизни и смерти за Идею невозможно.

Подвиги русских коммунистов и комсомольцев фактически ничем не отличаются от героизма русских солдат и офицеров, отдававших свою жизнь за Россию до революции и после крушения СССР. Везде, и во все времена действовал и действует один и тот же духовно-психологический механизм. Русский герой, всегда был героем во Христе, даже тогда, когда русский был богоборцем или атеистом.

Уберите идею христианского самопожертвования, устраните из русской души образ Христа, жертвующего собой ради других, и Брестская крепость станет невозможной, потому что перестанет работать в русской душе её сверхчеловеческое начало”.


ОДНИ ИЗ ПЕРВЫХ

Одними из первых в бой с нацистами вступили ранним утром 1941 года бойцы и командиры гарнизона Брестской крепости, став в итоге, символом несгибаемого мужества и солдатской доблести.

На следующий день после начала Второй мировой войны, 2 сентября 1939 года, Брестская крепость впервые подверглась бомбежке со стороны немцев: немецкие самолёты сбросили 10 бомб. Крепость штурмовали части генерала Гудериана. Утром 16 сентября немцы (10-я танковая и 20-я моторизованная дивизии) начали штурм крепости, который был отбит. К вечеру немцы овладели гребнем вала, но прорваться дальше не смогли. Всего с 14 сентября было отбито 7 немецких атак, при этом потеряно до 40% личного состава защитников крепости. При штурме был смертельно ранен адъютант Гудериана. В ночь на 17 сентября защитники крепости получили приказ приказ покинуть крепость и перейти через Буг на юг. По неповреждённому мосту войска ушли в Тереспольское укрепление и оттуда в Тересполь. 22 сентября Брест был передан немцами 29-й танковой бригаде Красной армии. Таким образом, Брест и Брестская крепость вошли в состав СССР.

К 22 июня 1941 года в крепости дислоцировалось 8 стрелковых батальонов, 1 разведывательный, 1 артиллерийский полк и 2 артиллерийских дивизиона (ПТО и ПВО), некоторые спецподразделения стрелковых полков и подразделения корпусных частей, сборы приписного состава 6-й Орловской и 42-й стрелковой дивизий 28-го стрелкового корпуса 4-й армии, подразделения 17-го Краснознаменного Брестского пограничного отряда, 33-го отдельного инженерного полка, часть 132-го батальона конвойных войск НКВД, штабы частей (штабы дивизий и 28-го стрелкового корпуса располагались в Бресте), всего около 9 тысяч человек, не считая членов семей (300 семей военнослужащих).

С немецкой стороны штурм крепости был поручен 45-й австрийской пехотной дивизии (около 17 тысяч человек) во взаимодействии с частями соседних соединений (31-й и 34-й пехотными дивизиями 12-го армейского корпуса 4-й немецкой армии). По плану крепостью следовало овладеть к 12 часам первого дня войны.

f15_f22 июня в 4:15 по крепости был открыт артиллерийский огонь, заставший гарнизон врасплох. В результате были уничтожены склады, водопровод, прервана связь, нанесены крупные потери гарнизону. В 4:45 начался штурм. Неожиданность атаки привела к тому, что единого скоординированного сопротивления гарнизон оказать не смог и был разбит на несколько отдельных очагов. Сильное сопротивление немцы встретили на Волынском и особенно на Кобринском укреплении, где дело дошло до штыковых атак.

Таким образом, оборона сосредоточилась в Кобринском укреплении и Цитадели. На Кобринском укреплении к этому времени все защитники (около 400 человек под командованием майора Петра Михайловича Гаврилова) сосредоточились в Восточном форте. Ежедневно защитникам крепости приходилось отбивать 7-8 атак, причём применялись огнемёты. 26 июня пал последний участок обороны Цитадели возле Трёхарочных ворот, 29 июня — Восточный форт.

Организованная оборона крепости на этом закончилась — оставались лишь изолированные группы и одиночные бойцы. Одна из надписей в крепости гласит: “Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20/VII-41” По показаниям свидетелей, стрельба слышалась из крепости до начала августа.

Потери Вермахта составили 1121 чел. убитыми и ранеными (453/668), что составляет 7% от штатной численности дивизии (5% от общих потерь гитлеровской армии на всем советско-германском фронте за первую неделю войны). Потери Красной армии составили: от 5000 до 6000 солдат попали в плен, около 2000 были убиты.

Защищали крепость бойцы разных национальностей. Например, здесь пал старший брат экс-президента Грузии.

Акакий Шеварднадзе погиб 22 июня 1941 года. Ему был 21 год.

Имена, имена, имена. Таких плит в крепости очень много. И за каждым стоит трагическая судьба конкретного человека, как в случае с майором Климовым.

Сергей Григорьевич служил командиром батальона связи, и вместе с семьёй жил в крепости. Погиб в первые дни войны. Его жене и двум маленьким дочерям пришлось вынести ад войны и плена. Его старшая дочь Валя вспоминала: “Когда появились первые убитые, нам приказали перебежать в другое бомбоубежище (оно было кинозалом для бойцов). В этом укрытии мы пробыли, скорее всего, неделю. Не было воды, и врачи разрешили пить свою собственную мочу, дети были на пределе жизни. Воды, которую притаскивали в касках бойцы, не хватало. И кто уползал за водой, почти все погибали…”

Старшина Вячеслав Эдуардович Мейер служил тоже в батальоне связи.

Погиб 26 июня. Ему было 24 года.

Халилу Ахвердиеву, который до призыва в армию работал учителем азербайджанского языка и литературы, было 22 года. Пехотинец. Погиб в первый день войны. Вместе с ним в тот же день погиб и его сослуживец по 84-му стрелковому полку, пулемётчик Александр Селиванов. Он был постарше — 28 лет. Уроженец Смоленской области.