Калгари, Канада, жизнь в Калгари, новости Калгари, события в Калгари, информация о Калгари, афиша, знакомства в Калгари

Драма русской кухни за рубежом

633_9601_s

В мире существует несколько тысяч русских ресторанов. Почти в любой крупной столице можно без особого труда отыскать ресторан со звучным названием на русский манер: Kalinka, Rasputin и какие-нибудь Russkie Gorki. Другое дело, что нередко кроме названия ничего русского в этих заведениях нет. Берешь в руки меню и видишь настоящие русские блюда: borscht (борщ), pel’meni, blini, pirozhki и kvas. В реальности пельмени оказываются равиолями, борщ готовится с томатной пастой вместо свеклы, пирожки оказываются лепешками с начинкой из карри или риса. К тому же приготовить блюда русской кухни из местных продуктов – каких-нибудь бататов, авокадо, зелени и свеклы, имеющихся в наличии на каком-нибудь рынке провинциального перуанского или бразильского городка, практически невозможно.  И это еще раз доказывает, что русская кухня самобытная и неповторимая. Особенность русской кухни доказывают ошибки, которые допускает иноземный ресторан, пытаясь воссоздать наше застолье за границей. Особенно тогда, когда дорогое выдают за вкусное, а безграмотное – за национальное.

 

В этом смысле особенно показательны национальные русские рестораны за границей. Французы, к примеру, абсолютно убеждены, что норма русского обеда — это посуда, расписанная гжельским узором, песни цыган и сплошной кутеж. Японцы считают, будто мы трапезничаем в компании Гены и Чебурашки. Мне приходилось обедать в непальской “Красной площади”, где черный хлеб мажут маслом яка, и в пекинской “Москве”, где стиляги разбавляли джин квасом, и в киотском “Киеве”, где к борщу подавали палочки. Всюду одно и то же: русская кухня, как славянская душа, не дается иностранцам. Их можно понять. Сродни нашим речам и газетам, она полна эвфемизмов и умолчаний, которые переводятся исключительно подмигиванием. Ну как объяснить чужеземцу, что слова официанта “селедочка, понимаю” подразумевают прежде всего запотевший графин? К тому же ни один словарь, не говоря уже о кулинарной книге, не втолкует пытливому, но чуждому уму, как “закусить мануфактурой”. Ну что, заглянем в русский ресторан?

Ресторан-бар KGB (Швеция, Стокгольм) парадоксален больше остальных. Вообразите: русский ресторан, которым владеют поляки в Швеции! Заведение, как несложно догадаться, стилизовано под «совок» — клочки газет, матрешки и кирзовые сапоги. Дело в том, что шведы приходят в умиление от коммунистических артефактов прошлого России. Русские в этой стране пользуются невероятной популярностью, потому что даже на Хэллоуин — праздник заморский и диковатый для нашей страны — костюмом must have был «русский в ушанке». Самый подходящий для посещения KGB — понедельник. В этот трудный по определению день группа Red Mondays исполняет «Ваше благородие» и еще целую кучу известных песен на шведском языке. В субботу можно поужинать пельменями, борщом или бифштексом под название Jeltsin, наслаждаясь российской музыкой в рок-обработке.

Ресторан «Русский мир» — это целая история любви. Жила была Галя Кускова, москвичка и юрист по образованию и роду деятельности. А в Милане жил и занимался консалтингом Джакомо Тамоте. Однажды они познакомились, а чуть позже связали себя узами Гименея и переехали в мужнины родные края. Юриспруденция и консалтинг были отданы в жертву ради основания семейного бизнеса, которым и стал ресторан «Русский мир». По словам Галины Тамоте, в девичестве Кусковой, самое сложное в работе ресторана — поиск нужный продуктов. Возьмем, к примеру, свеклу. Ее в Италии абсолютно никто в пищу не употребляет. А какой же борщ без свеклы? Или сельдь под шубой? Или винегрет? Вот и приходится изощряться и пускаться на всякого рода ухищрения, вроде экспорта из России, Украины и Германии. Жители Милана, где дважды в год проходит знаменитая неделя моды, поначалу настороженно относились к русской стряпне, неустанно расспрашивая о жирности сметаны и майонеза. Но потом распробовали закуски, влюбились в печеные пироги и превратили заведение в популярнейшее место отдыха. По просьбе посетителей в «Русском мире» работают настоящие русские официанты. Итальянцам кажется, будто русские — это такие насупившиеся мужики со странным акцентом. А еще им кажется, что, заказывая у россиянина ужин, они смогут чуточку лучше узнать жителей этой далекой, загадочной и «немытой» страны.

У бревенчатого ресторана «Балалайка» (Китай, Гонконг) русская предыстория отсутствует. Заведением владеет гонконгская компания King Parrot Group’s, которая открывает по всему Китаю общепиты разных народов мира. Надо отдать должное — поработали они на славу! Китайцы в красных рубахах блестяще исполняют роль крестьян времен Ивана Грозного, девушки на синтезаторах «лобают» «хаву-нагилу», а за всей этой вакханалией с непоколебимым спокойствием наблюдает бюст Владимира Ильича, водруженный на скатерть с гжельскими узорами. Гвоздь ресторанной программы — посещение ледяной комнаты — попытка имитации сибирских двадцатиградусных морозов. Гостей заботливо кутают в меховые манто, которые по сюжету привезены из Сибири, а после провожают в ice-бар и накачивают крепкими напитками. «Балалайка» славится на китайской земле отличными голубцами и превышающими цифру 60 наименованиями водки.

Ресторан «Байкал» (Япония Токио), если верить сплетникам, первый русский ресторан заграницей появился именно в Японии в 1879 году и назывался Gotoken. Нынче заведений подобного типа в Стране восходящего солнца расплодилось что-то около сотни. Маниакальная склонность японцев к новаторству не обошла стороной и основы русской национальной кулинарии, а потому не стоит удивляться, если на обед будут поданы роллы Rasputin и борщ, в реалии представляющий собой красный суп с экзотическими японскими овощами. «Байкал» выделяется из многочисленных русско-японских ресторанов своей особой мягкой атмосферой. Фигурки старухи Шапокляк, Крокодила Гены и его ушастого друга, украшающие заведение и глазеющие на посетителей умиляют и заставляют поностальгировать — совсем слегка. Похоже, в Японии бум на кукольную мультипликацию родом из России. Недавно там сняли фильм о Чебурашке, а по шести каналам в настоящее время транслируют сериал о нем. Видать «странную игрушку безымянную» японцы полюбили, как родную.633_9602_s

 

Из выше сказанного можно сделать вывод, что русская кухня непонятна иностранцам. Нашу кухню труднее понять, чем симулировать. Начать с того, что главный ингредиент русского блюда – время. Тысячу лет Россия никуда не торопилась, а когда время стали подстегивать, выполняя пятилетку в четыре года, в стране появился студень из столярного клея. Подлинно патриотическое меню рассчитано на вечность, добрую часть которой занимает приготовление холодца, в рецепте которого интригует строка: “Шесть часов спустя повторно снять пену”. Богатые щи варят два дня в трех бульонах. Кашу, как простуженную, одевают в тулуп и оставляют преть до ужина. Чтобы налепить пельмени, надо ждать зимы. Вот почему я не знаю, как перевести на родной язык fast food. Единственная “быстрая еда” в России – колобок.

Русская кухня вроде кириллицы: для того, чтобы считаться своей – слишком самобытна, а для чужой – недостаточно экзотична. А невиданный репертуар закусок и неслыханный запас супов делает кухню России не беднее ее словесности. Беда в том, что обе плохо переводятся. Чаще всего у иностранцев получается “Княгиня Гришка” – так Ильф и Петров прозвали голливудские фильмы из русской истории. Тайны нашей кухни не открываются чужестранцам, ибо они слишком очевидны для соотечественников. Дело не в рецептах, а в кулинарном коде, напоминающем генетический тем, что его тоже нельзя выучить. Леви-Стросс писал: “Национальная кухня остается невидимой для тех, кому она своя. Собственные вкусовые привычки кажутся слишком самоочевидными, естественными, не требующими объяснений”.